Наш Будапешт. Часть I

Люди спрашивают, почему я так часто езжу в Будапешт, есть ли какая-то особенная причина моих коротких путешествий в столицу Венгрии. Я очень надеюсь, что мои очерки прольют свет и ответят на некоторые вопросы.

Будапешт всегда будет для меня “пешим” городом, в котором можно проникнуться атмосферой, полюбоваться красиво-украшенными зданиями и массивно-отделаными балконами только пешком, только гуляя, и только измеряя город ногами. Будапешт всегда был и скорее всего, будет важным звеном в цепочке истории нашей семьи. Первый раз столица встретила очень сырой погодой с густым туманом, иногда мелким противным дождиком и донимающим, пронизывающим ветром, который казалось холодит даже кости. Я до сих пор помню то ощущение, когда передо мной впервый восстал из тумана замок Буда на другой стороне реки. Было уже пасмурно, густой молочный туман придавал темноты, а цепной мост все еще кишел залюбовавшимися туристами и просто местными жителями, которым приелся этот замечательный величественный вид. О Боже, как легко отличить посетителя города от старожила. Как правило, первые любуются, восхваливают, много фотографируют и очень часто, иногда даже черезчур улыбаются. Гости города задерживаются даже на Цепном мосту , где коварный мокрый ветер проникает под пальто, заставляя дрожать все тело. Жители города всегда куда-то бегут, спешат, уткнувшись в телефон, закрываясь от всего мира, оставляя холодную реальность вне мобильного и Spotify аккаунта. В тот вечер меня можно было отнести именно к первой категории людей. Я не помню, сколько длился тот момент, когда мои мысли застыли от увиденного. Высокое здание, окутанное белой дымкой, было подсвечено из всех сторон. Эффект местоположения очень сильно сыграл свою роль. Находясь на возвышенности, замок как будто парил над городом, повитый прозрачно-белой ватой тумана.

О Будапешт, как жаль, что еще тогда, окрыленная от увиденного, я не смогла заметить то безчисленное количество бездомных, валяющихся в грязи возле домов; дряблую, вялую красоту строений с выцветшими красками; странный старый транспорт, который когда-то был подарен коммунистической страной-другом; и тот дух упадшей некогда могущественной империи.

Вид на Парламент
Открытка? Не, просто фото с телефона
Знак в метро. Метрополитен Будапешта считается одним из самых старых в мире
Вид на город с базилики св. Стефана
Базилика
Улочки Буды

Предистория….

За окном, как часто бывало в то время, бушевала зима. Температура иногда опускалась до -15 или -20. Это была золотая пора для школьников, ведь не надо было ходить на уроки. Система отопления в городской  школе была настолько старенькая, что не выдерживала напора погоды, и просто замерзала. Иными словами, батареи были не только холодными, а ледяными. Как ни старались прилежные ученики делать конспекты, ничего не выходило. Ведь в вязаных варежках не особо получится писать. Детки болели, отопление не работало, дороги засыпало так, что старенькие бело-голубые автобусики не могли проехать. И вот тогда наступал момент, когда директор школы приходил к выводу, что необходимо разрешить всем не приходить в школу до момента окончания природного армагедона.

В печке мирно потрескивали бревнышка, создавая непередаваемое чувство домашнего тепла и уюта. Казалось, что пусть пол мира разрушится, но пока потрескивают полени и есть бабушкино картофильное пюре, заправленное маслом и притрушенное петрушкой, то ничего не страшно. Девочка любила сидеть на скрипучем, потряпанным временем, красном диванчике, укутавшись в старенький пледик, и слушать бабушкины истории. Большущие синие глаза с понимающим взглядом, пухлые щечки и длинная тяжелая русая коса, – вот и все, чем можно охарактеризовать ребенка. Мама всегда говорила, что даже будучи совсем маленькой, девочка смотрела на людей глубоким, осмысленным взглядом, как будто понимала даже больше, чем они говорили.

Бабушкино картофельное пюре – это была магия чистой воды. Видимо, при приготовлении бабушка проговаривала какое-то заветное заклинание, так как блюдо пахло нереально вкусно и пробуждало аппетит даже у тех, кто не хотел кушать. Ингридиентов особых не было, ведь тогдашнее время, а именно скромная пенсия не позволяли погулять на “широкую ногу”. Но кому надо это гуляние, когда бабушка насыпает в тарелку “пюрашку” ( название, которое очень часто употреблялось в семье), заливает ароматный чай и открывает банку клубничного варенья. В каждом небыстром движении, будь то добавления щепотки соли  вовремя приготовления ужина или помешивание сахара в чае, улавливалась нотка старческой заботы.

Это был один из тех вечеров, когда не хочется даже двигаться, ведь на душе так тепло и спокойно от чая с шиповником и звука мирного потрескивания дров в печке. Следя за бабушкой, тогда девочка не осознавала, как это прожить практически всю жизнь, думать, анализировать и вспоминать…А главное, что пока еще не было известно маленькой голубоглазой особе, – воспоминания могут ранить, могуть задеть за живое, могут заставить вздыхать.

– Начало войны было тяжелым временем. Люди боялись, паниковали, не знали, правдивы ли слухи о потерях. Кто-то пропадал без вести на фронте, молодые женщины становились вдовами, а иногда целые деревни оставались без мужчин. Напряженное время, – задумчиво проговорила бабушка, отпивая чай из большой кружки. К сожалению, жизнь оставила свой отпечаток в виде глубоких морщин на высоком лбу, сутулой спины как будто телу тяжело носить кости, дряблой кожи на руках, запавших усталых глаз и долгого задумчивого взгляда. Взгляд этот, некогда сияющих карих глаз выдавал все мысли. Иногда ласковый и нежный, он родительской любовью окутывал тех, на кого был направлен. Иногда холодный и даже враждебный, он отталкивал тех, кто не нравился бабушке. В моменты воспоминаний этот взгляд носил характер смелой, порой уставшей, но все же сильной женщины. Казалось, что в этом взгляде всегда будет пылать огонек бунтаря, человека, который не сдается, который будет спорить и бороться до конца.

Едва ей исполнилось 16,  ее призвали на фронт, чтобы выполнять свой долг и помагать отчизне воевать с врагом. Ее призвали, чтобы заботиться, а временами даже вдохновлять, переубеждать солдат не падать духом, и жить дальше…жить без ноги, утраченной на войне, или руки, которую оторвало бомбой…или без ног и без рук, и без невесты, которая увидев жуткую картину, не выдержала и ушла. Ее призвали, чтобы выполнить долг, женский долг. Ведь говорят, что женская природа заключается в том, чтобы поддерживать и давать силы мужчине. Некоторое время она проработала медсестричкой в стационарном госпитале в одном городе, но и бывало такое, что госпиталь был мобильным, так называемый военно-санитарный поезд. По мере продвижения линии фронта, военно-санитарный транспорт перемещался из одного пункта в другой, работники которого оказывали помощь раненым.

Так и занесло тогда молодую Анну в тот самый засыпанный порохом и полуразрушенный Будапешт, столицу Венгрии. По непредвиденным обстоятельствам ей пришлось задержаться в этом городе примерно на два года.

-Сколько всего довелось поведать. Нам тогда разрешали подрабатывать у местных жителей. Ну например, кому-то нужна была домработница или помочница по мелким делам, покупкам или уборке. Я нашла себе подработку у очень богатой венгерской семьи врачей. Так случилось, что в живих осталась только бабка, а все остальные родственники погибли на лодке в попытках пересечь Дунай. – опять же задумчиво проговорила бабушка. Взгляд ее в такие моменты застывал на пару секунд, как будто память вновь и вновь вырисовывала картинку задымленного города с разрушенным большим мостом, бегущих куда-то людей, которые пытались спастись и успеть на лодку, и пожилую женщину, которая потеряла сына, невестку и внуков на той самой лодке.

Продолжение следует…..

 

 

 

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *